Потомственный строитель, Почетный дорожник России, кавалер ордена Почета, награжденный медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени Александр Зиновьевич Луцет в эксклюзивном интервью рассказал, что сформировало его характер и определило жизненный путь.
— Александр Зиновьевич, расскажите, пожалуйста, кто повлиял на Ваш выбор профессионального жизненного пути?
— Дед мой по матери всю жизнь отдал Челябинскому тракторному заводу (ЧТЗ), он один из первых строителей Танкограда, инженер-строитель, позднее возглавивший АрхСтройКонтроль Челябинска. Я запомнил его строгий взгляд, синий китель и науку, которую он «вдолбил» в меня, мелкого: как жить и служить месту, где родился.
Отец, как и дед, всю жизнь посвятил строительству. Несмотря на предложение остаться в столице по окончании Московского инженерно-строительного института, он в 1936 году вернулся в Челябинск и стал работать на ЧТЗ. Стал первым начальником Управления капитального строительства Челябинска, заместителем главы города по коммунальному хозяйству. Курировал городскую систему водоснабжения, построил крупнейшие очистные, которые, кстати, в строю до сих пор, работал бессменным начальником Водоканалстроя. За профессиональные заслуги был награжден орденом Трудового Красного Знамени, орденом Почета, званиями «Ветеран труда» и «Заслуженный работник коммунального хозяйства».
Благодаря отцу и деду для меня, мальчишки, после Нового года главными праздниками стали День строителя, позднее — День дорожника. Словом, путь был предопределен.
— Вы сразу пришли в отрасль? Расскажите, пожалуйста, о дорожной карьере.
— В 1971 году я закончил инженерно-строительный факультет южноуральского Политеха (современный Южно-Уральский государственный университет). По распределению был направлен мастером в строительное управление «Водоканалстрой-1» треста «Челябспецстрой», который специализировался на строительстве дорог, газовых сетей и сетей водоснабжения, стал работать прорабом. Однако вскоре получил повестку в армию — в ракетные войска, где прослужил недолго. Спросите, почему? За десять месяцев сдал объект капитального строительства, который рассчитывали построить в двухлетний срок, вот и отпустили на дембель досрочно. Больше скажу, за отличную службу вручили почетный знак ЦК ВЛКСМ, часы и 200 рублей от командира части.
Вернувшись в «Водоканалстрой-1», работал начальником участка, главным инженером, строил главные очистные Челябинска. Под моим началом было 37 подрядных организаций. Будучи совсем молодым специалистом, я руководил стройкой комплекса по очистке питьевой воды города-миллионника, приложил руку ко вводу в строй многих знаковых объектов Челябинска. Подключал к центральному водоснабжению и теплу не дома, а целые микрорайоны. Я не «паркетный» строитель, а самый что ни на есть «полевой» — считаю, что команда будет хороша в своем деле только под руководством «играющего тренера».
В год вводили по 200 объектов, строительное управление при мне выросло до 650 человек, одних механизаторов несколько сотен было. Казалось бы, путь, связанный с водоснабжением, предопределен, но жизнь внезапно совершила поворот! Я оказался «на дороге» — руководитель «Дорспецстроя» Челябинской области пригласил меня к себе первым замом.
В 1987 году я перешел в Управление по строительству дорог «Дорспецстроя». С этого времени можно начинать отсчет моей дорожной карьеры. В 1990-м стал начальником регионального «Дорспецстроя», входившего на тот момент в тройку лучших в стране. В числе коллег, к примеру, был Александр Починок, позднее перешедший в федеральное правительство.
Вводили мы по 250–300 километров дорог в год, это гигантская цифра по меркам тех лет, да и в нынешнее время аналогичных объемов дорожных работ не припомню. Строили во многих районах Челябинской области, от села к селу, от поселка к поселку. Не будет преувеличением сказать, что современная дорожная инфраструктура региона большей частью была построена именно в те годы.
По моей инициативе губернатор Челябинской области Петр Сумин в 1997 году создал ГУП «РемЭкс» по строительству и ремонту искусственных сооружений. Так что мосты и путепроводы Челябинской области — это и мое детище тоже. Плохой мост — это как тромб в кровеносной системе дорог, а задачи по ремонту и содержанию такого сложного сооружения сродни тонкой работе нейрохирурга, где ошибка будет стоить жизней. Такой подход к работе считаю единственно верным.
В 2006 году глава Росавтодора Олег Белозеров назначил меня руководителем нового ФКУ Упрдор «Южный Урал», которое должно было стать единым «дорожным гнездом» для разрозненных управлений, дорожных специалистов Челябинской и Курганской областей. Росавтодор в этих регионах получил свой «дом», который и по сей день остается высшей школой профессионального мастерства для дорожников.
С первого дня я внедрил основной подход к работе: «Нет ямочным ремонтам!» По моей инициативе дорожники стали использовать вместо ямочного ремонта метод картирования, когда срезается прямоугольный кусок полотна и выполняется качественный нижний слой, который потом асфальтируется. Этот подход позднее переняли другие федеральные дорожники. Используется он и по сегодняшний день.
При мне сеть федеральных трасс региона была оснащена автоматизированной системой метеорологического обеспечения.
За время работы мной были заложены основы больших строек, завершенных уже после ухода с федеральной службы: капитального ремонта трассы М-5 «Урал», подъезда к Екатеринбургу, четырехполосной дороги между Челябинском и Миассом.
С 2021 года работаю в Общественном совете Росавтодора, возглавляю Общественный совет министерства дорожного хозяйства и транспорта Челябинской области — словом, держу руку на пульсе отрасли.
— Что больше всего запомнилось за годы работы?
— Многое было впервые, многое было нестандартным, а в моменте даже страшным. Помню, как чуть не засыпало прямо с головой в траншее, когда тянули коммуникации. Думал, не выберусь. Помню, как строили подземные переходы в самом центре Челябинска. Там у драмтеатра была скала, пришлось ее взорвать. От направленного взрыва даже задребезжали окна в обкоме партии. Пришлось долго объясняться с «органами». Когда удалось доказать, что взрывные работы были согласованы с партийным руководством, отпустили.
Любая стройка, особенно в сложных природных, погодных условиях, в черте города — это огромный риск, но риск просчитанный и необходимый. Надеюсь, и меня, и моих коллег, и моего сына, который продолжает династию дорожников, впереди ждут новые объекты, новые горизонты, свершения, технологии — жизнь продолжается, и это прекрасно. Пока есть стройка, мы живем, страна живет. Наша профессия — это про жизнь, про отношения, про характер.