ВС уточнил, когда бизнесменов можно отправлять в СИЗО

@Pravo.ru
ВС уточнил, когда бизнесменов можно отправлять в СИЗО

Иллюстрация: Midjourney.com

Гендиректора научно-исследовательского и испытательного центра «Элеонорд» Владимира Дзыка обвиняют в хищении 70 млн руб. при выполнении гособоронзаказа. Ему удалось добиться изменения меры пресечения на более мягкую, но ненадолго: по решению кассации материалы направили на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию, и Мосгорсуд вернул фигуранта в СИЗО. Уголовная коллегия Верховного суда объяснила, какая мера пресечения правильнее в таком случае. Эксперты, опрошенные Право.ru, называют посыл ВС в этом деле «без преувеличения революционным».

История разбирательства

Дзыка обвиняют в хищении более 70 млн руб. путем поставок военной продукции по завышенной стоимости (ч. 4 ст. 159 УК). События вокруг фигуранта развивались так:

  • Тверской райсуд Москвы отправил его в СИЗО.
  • Мосгорсуд заменил арест на запрет определенных действий — на выход из дома и общение с участниками уголовного процесса, в частности через интернет. Суд сослался на ч. 1.1 ст. 108 УПК, которая предусматривает запрет на арест предпринимателей.
  • Второй кассационный суд общей юрисдикции отменил это постановление и отправил дело на пересмотр (дело № 7У-7244/2023). Инстанция посчитала, что характер преступлений, вменяемых фигуранту, связан с хищением бюджетных средств, а не с коммерческой деятельностью. Ч. 1.1. ст. 108 УПК здесь неприменима, решил 2-й КСОЮ.
  • Мосгорсуд при повторном рассмотрении снова отправил Дзыка под арест (дело № 10-22231/2023). Суд заявил: нет доказательств, что пребывание главы «Элеонорда» под стражей существенно повлияет на работу центра.

Уголовная коллегия Верховного суда рассматривала жалобу фигуранта на постановление 2-го КСОЮ (дело № 5-УД24-4-К2). Адвокат Дзыка настаивал, что нет оснований для его ареста. Сторона обвинения не доказала, что фигурант собирается скрываться от следствия или мешать расследованию каким-то другим способом. Защита оспорила утверждение 2-го КСОЮ о том, что в деле главы НИИЦ нужно говорить о хищении бюджетных средств, а не о предпринимательской деятельности.

ВС согласился, что оснований для применения ч. 1.1 ст.108 УПК в этом деле нет. Еще он обратил внимание: Мосгорсуд при рассмотрении первой апелляционной жалобы не учел, что в квартире, где должен был находиться Дзык при запрете определенных действий, живет его дочь, которая проходит свидетелем по делу. Она занимает руководящие должности в организациях, упомянутых в обвинении. Верховный суд отметил: Мосгорсуд не выяснил, кто живет в квартире фигуранта и не уточнил круг лиц, с которыми ему можно общаться. Это могло помешать одной из целей меры пресечения — предотвращение воздействия на других участников судопроизводства.

Уголовная коллегия оставила постановление 2-го КСОЮ без изменения, а кассационную жалобу — без удовлетворения.

Какие проблемы проявились в этом деле

Отсылка к тому, что суд не конкретизировал круг лиц, с которыми обвиняемый мог общаться во время расследования, вызывает «определенное недоумение», сообщил Право.ru Глеб Плесовских, управляющий партнер МКА «Плесовских и Партнеры»МКА «Плесовских и Партнеры»Федеральный рейтинг.группаУголовное право, представляющей интересы Дзыка

По словам адвоката, фигурант соблюдал ограничения, которые ввел для него суд. Не зная четкую позицию апелляционной инстанции по этому вопросу, он не мог предугадать дальнейшую позицию кассации. «Но именно этот довод стал одним из решающих при разрешении вопроса о невозможности применения меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей», — сказал эксперт.

Партнер Criminal Defense FirmCriminal Defense FirmФедеральный рейтинг.группаУголовное право Даниил Горьков согласился: определение ВС затрагивает проблему запрета на общение с другими участниками уголовного судопроизводства. Вопрос о возможности взаимодействия в таких условиях близких родственников, объединенных бытом, детьми или бюджетом, поднимается уже не в первый раз, отметил адвокат.

Отдельного внимания заслуживает трактовка ч. 1.1 ст. 108 УПК, которая запрещает отправлять под стражу коммерсантов. Хотя эта норма декларирует «послабления», аресты предпринимателей стали будничным делом. В деле Дзыка оказалось достаточно доводов следствия, согласно которым инкриминируемое деяние сопряжено с хищением бюджетных средств. Это позволило суду не применять запрет на арест предпринимателя.

Глеб Плесовских

Суды принимают выводы следствия практически на веру, поскольку не исследуют доказательства при выборе меры пресечения, заметил Плесовских. Судья не вправе при разрешении вопросов о мере пресечения оценивать квалификацию деяния, подтверждает адвокат Адвокатское бюро «Q&A»Адвокатское бюро «Q&A»Региональный рейтинг.группаСемейное и наследственное правогруппаУголовное правогруппаАрбитражное судопроизводство (крупные споры: high market)15место По выручке Роман Нефедов. С другой стороны, судья обязан проверить, можно ли применить ч. 1.1 ст. 108 УПК к обвиняемому, поэтому вникать в вопросы квалификации ему все же приходится. Такое противоречие порождает возможность произвольного применения этой нормы, констатирует адвокат.

По словам адвоката Феоктистов и партнерыФеоктистов и партнерыФедеральный рейтинг.группаУголовное право, автора телеграм-канала «Уголовка на практике» Дмитрия Данилова, «очень часто» суды, отказывая в применении гарантии ч. 1.1 ст. 108 УПК, пишут, что деятельность обвиняемых не считается предпринимательской, поскольку направлена на хищение денег. Он подчеркивает, что такой подход некорректен по двум причинам:

  • Суды, не исследовав материалы дела, позволяют себе делать вывод о виновности фигуранта. Это неправильно, суд на этой стадии разрешать такие вопросы не может.
  • При такой аргументации судьи допускают логическую ошибку: «Вменено хищение, поэтому нет предпринимательской деятельности». Получается, вообще нельзя применять ч. 1.1 ст. 108 УПК, когда речь идет о хищении. Суть же этой гарантии в том, что фигурант действительно был бизнесменом, он заключал договор, а обвинение связано с ним.

Как видно из определения ВС по делу Дзыка, ч. 1.1 ст. 108 УПК теперь должна применяться, когда сторонами инкриминируемого договора были субъекты предпринимательской деятельности, а предметом мошенничества не выступали бюджетные деньги. В этом и есть основной посыл ВС, который без преувеличения революционен. Ранее кассационные инстанции применяли ч. 1.1 ст. 108 УПК и при хищениях госсредств.

Дмитрий Данилов

Юрист Забейда и партнерыЗабейда и партнерыФедеральный рейтинг.группаУголовное право Святослав Плотников подтверждает, что на практике крайне сложно добиваться запрета на арест бизнесменов: правоприменители повсеместно игнорируют этот подход или даже искусственно создают помехи для его реализации на практике.

В деле Дзыка как Верховный суд, так и 2-й КСОЮ отказались применять ч. 1.1 ст. 108 УПК, поскольку было хищение госденег. Но это еще не говорит о допустимости ареста фигуранта, говорит Плотников.

«Представляется, что решение Верховного суда связано с повышением степени охраны бюджетных средств в сегодняшних реалиях и превалированием важности их защиты над «частным». Более того, подобная позиция, высказанная высшей судебной инстанцией, создает риски заключения под стражу предпринимателей и игнорирования требований ч. 1.1 ст. 108 УПК лишь по мотиву причинения ущерба бюджету без установления обстоятельств, имеющих юридическое значение», — опасается Плотников.