С прицелом на 2028: итоги муниципальных выборов в Турции

X / Özgür Özel

31 марта 2024 г. в Турции состоялись местные выборы, в рамках которых жители 81 провинции страны должны были выбрать представителей администрации различного уровня: мэров крупнейших городов, провинциальных центров, иных муниципальных округов, глав сельской местности, а также членов совета провинций и муниципальных советов, местных администраторов (старост) своего микрорайона — «мухтар», и представителей «совета старейшин». Подобные политические баталии носили не просто региональный характер, но превратились в своеобразный стресс-тест для правящей Партии справедливости и развития (ПСР) и оппозиционных партий, особенно для Народно-республиканской партии (НРП), которая стремилась восстановить свои позиции после не совсем удачных для нее всеобщих выборов 2023 г.

Муниципальные выборы в Турции представляли большой интерес не только для внутренней, но и для внешней аудитории, так как турецкие граждане избирали мэров крупнейших городов страны, таких как Анкара, Стамбул и Измир. Процесс подсчета голосов и подведения итогов в этих трех мегаполисах был на первых полосах не только турецких, но и мировых СМИ. Все это было связано с тем, что на местных выборах могли более явно обозначиться потенциальные претенденты для участия в президентских выборах 2028 г., а также отразиться текущие общественно-политические настроения и сдвиги в политической жизни Турции.

Каковы итоги выборов?

На избирательные участки пришло более 48 млн турецких граждан из более чем 61 млн жителей страны, обладающих активным избирательным правом. Итоговая явка составила 78,55%, что на 6% меньше, чем на выборах 2019 г. (84,66%). Ведущая оппозиционная Народно-республиканская партия заняла первое место, получив 37,77% голосов и одержав победу в 35 провинциях (в 14 крупнейших городах и 21 провинциальном центре). В свою очередь, правящая Партия справедливости и развития набрала 35,49% и впервые на местных выборах стала второй, победив в 24 провинциях (в 12 крупнейших городах и 12 провинциальных центрах).

Одним из самых неприятных итогов для Р. Эрдогана и ПСР является очередное поражение в Анкаре и Стамбуле. Действующие мэры от НРП Мансур Яваш и Экрем Имамоглу не просто смогли сохранить свои посты, но и сумели сделать это с еще более впечатляющими результатами по сравнению даже с выборами 2019 г., получив 60,44% и 51,15% соответственно. Однако поражение ПСР изначально предполагалось в этих городах, так как там были выдвинуты относительно неяркие кандидаты. Например, в Стамбуле против харизматичного действующего мэра Э. Имамоглу был выдвинут технократ и классический чиновник Мурат Курум, который на одном из агитационных митингов был даже замечен с телесуфлером.

Неожиданно для многих на третье место вырвалась учрежденная в 2018 г. Новая партия благоденствия (НПБ) во главе с Фатихом Эрбаканом, получившая 6,19% голосов и ставшая условно третьей партией в стране. Ее кандидаты победили в провинциях Шанлыурфа и Йозгат, которые в последнее годы традиционно считались оплотом ПСР. По всей видимости, часть консервативных и религиозно настроенных избирателей, которые ранее поддерживали Эрдогана и его партию, решили отдать свои голоса за НПБ, что отчасти также предопределило поражение ПСР на выборах.

Следом идут прокурдская «Партия народного равенства и демократии» (Dem Parti) и Партия националистического движения (ПНД) во главе с Девлетом Бахчели. Традиционно большее количество голосов Dem Parti набрала на юго-востоке Турции, победив в 10 провинциях (в трех крупнейших городах и семи провинциальных центрах), а под контролем ПНД оказалось восемь провинциальных центров, и при этом нет ни одной победы в крупнейших городах. Скромные результаты на этих выборах продемонстрировала «Хорошая партия» (İYİ Parti) во главе с Мераль Акшенер, которая получила 3,77%, победив лишь в одном провинциальном центре. Возможно, часть последователей «Хорошей партии» отдали свои голоса за кандидатов, аффилированных с НРП, так как они имели больше шансов на итоговую победу над кандидатами от правящей ПСР.

Что дальше…

В какой-то мере местные выборы 2024 г. стоит рассматривать в общем контексте с президентскими и парламентскими выборами 2023 г. В марте 2024 г. сыграл свою роль отложенный эффект недовольства правящей ПСР, который должен был сработать еще в прошлом году. Это произошло на фоне сохраняющейся сложной экономической и финансовой ситуации в стране — в условиях сохранения высокого уровня инфляции (годовой показатель свыше 68%), что откровенно бьет по кошельку домохозяйств. Р. Эрдоган и его окружение обещали гражданам, что антикризисные меры скоро должны сработать, правда, сроки по улучшению ситуации постоянно сдвигались.

На выборах 2024 г. ПСР во многом сделала ставку на неброских технократических кандидатов. Многие из этих «классических чиновников» не смогли перестроиться и стать политиками, умеющими взаимодействовать с большой аудиторией на агитационных митингах, четко и кратко передавать основные тезисы своей предвыборной программы. В связи с этим для выравнивания ситуации бросили в бой «тяжелую артиллерию» в лице президента Р. Эрдогана, членов кабинета министров (того же Х. Фидана) и Великого национального собрания Турции от ПСР. Однако даже это не дало ожидаемого эффекта, а, вероятно, наоборот оттолкнуло часть избирателей. Можно отметить, что у ПСР явно наблюдается дефицит ярких политических деятелей ввиду того, что в последнее время правящая партия отчасти «отсиживалась» за харизматичной фигурой Р. Эрдогана, выезжая за счет его политического веса, и обрастала «бюрократическим жирком», что мешало выстроить качественную коммуникацию с общественными структурами.

Консервативно-религиозные группы избирателей, которые ранее поддерживали ПСР, частично отдали свои голоса за Новую партию благоденствия. Такие оплоты ПСР, как Шанлыурфа и Йозгат, окрасились в цвета НПБ. Это может говорить о том, что данные слои общества ищут альтернативу эрдогановской партии и его идеям.

При этом в любом случае всеобщие и местные выборы несут различное значение и отличаются мотивацией голосующих. Если в первом случае на передний план могут выходить вопросы идеологического характера и стратегического развития Турции, то во втором наиболее приоритетным для жителей провинций, муниципальных округов, сельской местности выступают экономические и социально-бытовые вопросы. Следовательно, победа тех же действующих мэров от НРП в Анкаре и Стамбуле вызвана не только проявлением их способностей как харизматичных лидеров предвыборной кампании, но и эффективной деятельностью в качестве сити-менеджеров, способных решать вполне «бытовые» городские вопросы и проблемы. Отсюда далеко не факт, что оппозиционные силы смогут конвертировать полученные голоса в успех на всеобщих выборах 2028 г.

В то же время дважды победив на выборах мэра Анкары и Стамбула М. Яваш и Э. Имамоглу сделали большую заявку на возможность участия в качестве кандидатов на пост президента страны в 2028 г. Это прежде всего относится к стамбульскому мэру Э. Имамоглу, поскольку именно Стамбул является не только барометром общественно-политических настроений, но и своеобразным «трамплином» для амбициозных политических деятелей.

Подобные политические изменения, произошедшие на местном уровне, необходимо учитывать и Российской Федерации при выстраивании своей внешней политики в отношении Турции. Это еще раз говорит о необходимости более динамичной работы с более широким кругом политических сил страны, включая политиков из НРП. Форматами таких взаимодействий могли бы стать межпарламентские и межпартийные контакты, открытие представительств турецких политических партий на территории России, сотрудничество по линии органов государственной власти субъектов РФ и местного самоуправления со своими турецкими коллегами.

***

Таким образом, несмотря на постоянные обвинения Р. Эрдогана в авторитарности, выборы прошли вполне в конкурентной среде, где в той или иной мере сочетаются традиции, заложенные в системе местного самоуправления Турции, с демократическими процедурами. У правящей ПСР теперь есть четыре года для улучшения экономической ситуации в стране и поиска более сильных кандидатов, чтобы одержать победу на всеобщих выборах 2028 г. К тому же головной болью для ПСР может стать и Новая партия благоденствия, которая воздействует на схожие электоральные группы турецкого общества. Стоит учесть то, что в рамках своей политической карьеры Р. Эрдоган не раз показывал свою способность перестраиваться и добиваться приемлемого результата для себя и партии.

В то же самое время Народно-республиканская партия смогла добиться определенного успеха и обрести психологическое преимущество после провальных выборов 2023 г. Помимо этого, хорошо проявили себя ведущие политики НРП, сохранив за собой бразды правления в ключевых турецких городах, чего не скажешь о кандидатах от ПСР. В целом по итогам голосования можно отметить, что ведущие политические партии Турции уже вступили в борьбу за голоса избирателей на выборах 2028 г.

Данные о правообладателе фото и видеоматериалов взяты с сайта «Российский совет по международным делам», подробнее в Правилах сервиса
Анализ
×
Андрей Вадимович Кортунов
Последняя должность: Генеральный директор (НП РСМД)
16
Реджеп Тайип Эрдоган
Последняя должность: Президент (Президент Турецкой Республики)
165
Мераль Акшенер
Последняя должность: Лидер («Хорошая партия» Турции)
Мансур Яваш
Последняя должность: Мэр Анкары
ПСР
Идеология:Социальный консерватизм, экономический либерализм, неоосманизм, исламизм, евроскептицизм.
4
РНП
Идеология:Республиканизм, социал-демократия, кемализм, секуляризм, гражданский национализм
4
RP
Идеология:Исламизм, консерватизм
«Хорошая партия» Турции
Идеология:Экономический национализм; Кемализм; Культурный национализм; Национал-консерватизм
2
MHP
Идеология:Турецкий национализм, пантюркизм, антикоммунизм, евроскептицизм
2