Первоапрельские результаты турецких выборов: нешуточные итоги

Мария Колесникова, кандидат политических наук, доцент МГЛУ

Пока члены избирательных комиссий подсчитывали финальный расклад голосов, который превзошел все предварительные прогнозы, международные таблоиды уже запестрили серией публикаций о «крупнейшем поражении в карьере Эрдогана». На улицах многих городов с вечера воскресенья стали собираться сторонники оппозиционных сил, чтобы отпраздновать победу, к которой Народно-республиканская партия (НРП) шла 22 года. Мэр Анкары М. Яваш настолько уверенно опережал своего соперника от правящей Партии справедливости и развития (ПСР), что объявил о своей победе, не дождавшись результатов обработки даже половины бюллетеней: его сторонники начали перекрывать все основные дороги в городе, размахивая флагами и сигналя из автомобилей. На волне коллективной радости не обошлось и без трагических инцидентов: в районе Тавас в Денизли (административно-территориальная единица на юго-западе Турции с центром в одноименном городе) в результате обрушения балкона под тяжестью находившихся на нем людей погиб замглавы местного отделения НРП М. Палаз[1].

Сейчас, когда пожар эмоций несколько утих и обнародованные 1 апреля официальные результаты муниципальных выборов перестали казаться первоапрельской шуткой, хочется спросить строками М. Цветаевой: «И все-таки — что ж это было? Чего так хочется и жаль?».

В первую очередь, стоит подчеркнуть, что несмотря на более низкую явку избирателей, муниципальные выборы в Турции, в отличие от президентских и парламентских, являются более точным барометром политических настроений общества. Хотя в результате инициированных Реджепом Эрдоганом конституционных реформ за президентом страны закреплен значительный объем полномочий, мэры городов, избираемые прямым голосованием, по-прежнему обладают весомым влиянием, имея при этом необходимые политические и финансовые ресурсы, и находятся фактически на полном административном самообеспечении.

Вопреки беспрецедентным по своему масштабу акциям поддержки ПСР со стороны властных сил (многократные выступления Р.Т. Эрдогана на митингах, публичные заявления многих министров), НРП не только утвердила свои позиции в 35 муниципалитетах (по сравнению с 24 «в активе» ПСР), включая такие крупные города как Анкара, Стамбул, Измир, Анталья, но и одержала победу в традиционно подконтрольных правящей партии Бурсе, Балыкесире, Манисе, Кютахье, Адиямане, Амасье, Кырыккале, Килисе.

Обозреватели отмечают, что особенно болезненным для ПСР, вероятно, стала «потеря» Стамбула – не только крупнейшего центра торговли, финансов и туризма, где проживает пятая часть населения Турции, но и значимой стартовой точки его политической карьеры. Как и пять лет назад, когда Э. Имамоглу, кандидат от НРП, в первый раз занял кресло мэра Стамбула, Эрдоган в минувшее воскресенье вновь повторил минорные тезисы о «проявленной воле народа» и «победе демократии» на выборах. Помимо этого, прозвучали обещания провести определенную «работу над ошибками» и принять необходимые меры. В то же время неизбежно встает вопрос (впрочем, вероятно риторический), как именно будет осуществляться эта работа? Какие механизмы (и есть ли таковые в арсенале ПСР?) будут задействованы в ближайшие 4 года, если сейчас, на пиковой точке политической борьбы, не удалось привести свою команду к победе?

Как представляется, тяжелым грузом, затормозившим движение ПСР к желаемым результатам, стали в первую очередь проблемы экономического характера. Правящая партия не смогла преодолеть экономический кризис, в результате которого инфляция достигла 67%, а учетная ставка - 50%. Об этом свидетельствуют и результаты социологических опросов: по разным данным от 45 до 57 % респондентов называют в качестве основного источника беспокойства вопросы экономики, в то время как на втором месте – миграционная политика государства (от 14 до 23 %), которая также неоднократно подвергалась критике со стороны оппозиционных сил. Значительную роль сыграл и т.н. «палестинский вопрос», который привел к потере определенного количества голосов среди избирателей консервативных взглядов (т.е. традиционный электорат ПСР). В вину президенту Эрдогану ставится продолжающаяся торговля с Израилем, которая воспринимается критиками как предательство палестинского народа. Показательно, что в турецкоязычном сегменте социальных сетей после выборов развернулась целая медиа-кампания по публикации испорченных бланков с надписями в поддержку Палестины.

По мнению ряда аналитиков, несмотря на недавнее заявление Реджепа Тайипа Эрдогана о том, что текущий президентский срок станет его последним, победа ПСР на муниципальных выборах могла бы подтолкнуть его к очередному пересмотру Конституции с целью закрепления возможности баллотироваться и в 2028 г. Вне зависимости от того, были ли такие планы в действительности, сейчас с учетом нынешних итогов выборов можно однозначно утверждать об их нереалистичности.

Сложность текущего положения правящей коалиции усугубляется наметившимся внутренним расколом. Новая партия благоденствия (НПБ) во главе с Ф. Эрбаканом, в прошлом году выступавшая единым фронтом на президентских и парламентских выборах с ПСР, а ныне продвигающая антиэрдогановскую риторику, продемонстрировала уверенную самостоятельность, заняв третью строчку по итогам выборов. Другой соратник ПСР по парламентскому альянсу - Партия националистического движения (ПНД) – оказалась лишь на пятом месте. Возрастает потребность в обновлении внутри самой правящей партии, о чем по итогам опросов свидетельствуют крайне низкие показатели веры в победу своих кандидатов в Анкаре, Стамбуле и Измире среди представителей ПСР (порядка 35-55 % по сравнению с более чем 90 % среди опрошенных от НРП).

Иная ситуация наблюдается в оппозиционном альянсе. Как отмечают некоторые эксперты, Э. Имамоглу своей убедительной победой наводит на мысль, что «способен преодолевать социально-политические разногласия, существующие как в рядах самой оппозиции, так и среди ее электората, что превращает его в одного из наиболее политически конкурентоспособных соперников Эрдогана»[2]. В случае закрепления успехов НРП в ближайшие пять лет и консолидации других оппозиционных сил не исключается вероятность транзита власти, символизирующего «конец эпохи Эрдогана». При таком сценарии в числе потенциальных конкурентов Э. Имамоглу внутри партии обозреватели называют мэра Анкары М. Яваша.

В этой связи сегодняшняя политическая действительность Турции вновь обращает нас к необходимости налаживания контактов с турецкой системной оппозицией как минимум на парламентском уровне.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Анализ
×
Реджеп Тайип Эрдоган
Последняя должность: Президент (Президент Турецкой Республики)
165
Колесникова Мария
Цветаева М.
Эрбакан Ф.
РНП
Идеология:Республиканизм, социал-демократия, кемализм, секуляризм, гражданский национализм
3
ПСР
Идеология:Социальный консерватизм, экономический либерализм, неоосманизм, исламизм, евроскептицизм.
4
MHP
Идеология:Турецкий национализм, пантюркизм, антикоммунизм, евроскептицизм
3
RP
Идеология:Исламизм, консерватизм