Сергей Лукьяненко: Карьера писателя – лотерея, где больше шансов проиграть

Сергей ЮРЬЕВ

Беседа получилась довольно интересной и вполне непринуждённой.

Беседа получилась довольно интересной и вполне непринуждённой. / Сергей ЮРЬЕВ / АиФ

Слышала, в Ульяновск приезжал автор «Дозоров», писатель-фантаст Сергей Лукьяненко. К сожалению, слишком поздно узнала о его творческом вечере. Что его привело в наш город? Какими секретами он поделился с читателями? Рассказал ли о творческих планах

А.Максимова, Ульяновск

Всё верно, 15 октября во Дворце книги в рамках проекта «Книгомания-2021» состоялась творческая встреча с популярным писателем-фантастом Сергеем Лукьяненко, рассказавшем поклонникам о различных аспектах своего творчества. Ульяновск – город писателю не чужой: здесь семь лет жили его родители и старший брат после переезда из Казахстана, он нередко их навещал. Кстати, автор «Дозоров» отметил, что город меняется к лучшему, особенно – дороги.

Досье

Сергей Лукьяненко. Родился 11 апреля 1968 года в городе Каратау Казахской ССР в семье медицинских работников. В 1990 году окончил Алма-Атинский мединститут. Писать начал в возрасте 17 лет, поскольку «нечего было почитать». Первый научно-фантастический рассказ «Нарушение» был опубликован в журнале «Заря» (Алма-Ата, 1988). С 1997 года живет в Москве. Женат, трое детей, две собаки, два попугая, около пятисот аквариумных рыбок.

 Кто не хочет сахару или сливок?!

С. Юрьев: Сергей Васильевич, наш город очень пишущий, чтобы вы посоветовали начинающим писателям?

С. Лукьяненко: Совет первый: если можете не писать – не пишите, потому что карьера писателя – это лотерея, где гораздо больше шансов проиграть. Но если уж начали, то пишите либо о том, что вы хорошо знаете, либо о том, чего не знает никто. Лучше, если ваши герои будут из тех людей, которых вы знаете, понимаете. Если, живя в Ульяновске, вы, например, начнёте описывать жизнь московской богемы или каких-нибудь мексиканских рабочих, то получится лишь «развесистая клюква». Читатель рано или поздно поймёт, что вы пишете о том, о чём понятия не имеете. А вот, если вы пишете о другой планете, об ином мире, об ином времени, о каких-то там эльфах, вас никто не сможет уличить в невежестве.  Совет второй. Бумажная книга сейчас пребывает в очень тяжёлом состоянии. Ещё десять лет назад издательства принимали практически всё, что хотя бы минимально соответствовало каким-то стандартам, то сейчас до них достучаться гораздо труднее. Зато появилось огромное количество сайтов, где можно опубликовать многое, в том числе, и фантастику. Главное – попасть в тему, в формат каждого конкретного сайта. Сайтов таких десятки, и они дают возможность любому начинающему автору представить публике свои произведения, получить обратную связь, а возможно, и что-то заработать. Кому-то ваши произведения понравятся, у вас могут появиться первые поклонники, но будьте готовы и к тому, что огромное число людей назовут ваши творения полной чушью и посоветуют автору идти копать канавы. Так что, придётся «держать удар».

- Всегда ли вы хотите, чтобы ваши произведения часто появились на экране? 

- По поводу того, хочет ли автор увидеть свои произведения в кино, хочется сразу вспомнить фразу из фильма «Здравствуйте, я ваша тётя!»: «А кто не хочет сахару или сливок?!». Каждый автор хочет, чтобы его произведения экранизировали. Правда, результат не всегда доставляет удовольствие. Автор представляет себе одну картину, сценарист – другую, потом продюсер требует всё переделать, потом режиссёр ставит так, как хочет, актёры играют так, как могут, мастера спецэффектов добавляют от себя «хохломы». Но каждый автор, и я не исключение, надеется, что, в конце концов, всё будет хорошо.

- Какие актёры наиболее полно и точно раскрыли ваши замыслы?

- Владимир Меньшов очень точно попал в образ Гэсэра. Это было чудесно. Хорош был Дима Мартынов в роли Егора. После этого он в кино практически не снимался, но эта работа была очень хороша. А вот Завулона, которого сыграл прекрасный актёр Виктор Вержбицкий, я представлял себе несколько иначе, как и Антона Городецкого я изначально видел не так, как получилось в исполнении Константина Хабенского. Сыграли они оба прекрасно, но это были не те образы, которые изначально были заложены в книге.

Может ли книга присниться?

- Когда читаешь ваши произведения, воспринимается всё на одном дыхании. А пишете вы тоже на одном дыхании?

- Пишу я «линейно»: начинаю с первой страницы, заканчиваю последней. Так делают не все. Я знаю авторов, которые набрасывают схему сюжета, прорабатывают отдельные эпизоды, а потом собирают текст книги, как пазл. Я так не умею. Когда пишу главу, я часто даже не знаю, что произойдёт в следующей. Если я предварительно «напишу главу в уме», то мне будет потом скучно писать её на бумаге. Я стараюсь писать быстро, потому что, если начинаю писать медленно, то есть большая вероятность, что книга не будет закончена никогда.

Это только часть того, что автор может предложить читателю… Фото: АиФ/ Сергей ЮРЬЕВ

- В ваших книгах есть эпизоды, которые могут только присниться. Такое бывает?

- Бывает. Я вижу сны, иногда интересные. И порой черпаю из них какие-то моменты. Например, книга "Семь дней до Мегиддо" начинается с эпизода, который мне приснился. Я решил его записать и разобраться, кто все эти люди и что там происходит… Крутые фантастические сны мне являются нередко, и бывает, что я их включаю в свои книги. Читатели даже иногда просят «отсыпать такой травы», поражаясь моей фантазии… Я, конечно, отвечаю, что мне свой дури хватает и «стимулировать» фантазию таким образом нужды нет.

- Авторы, в том числе, и фантастики, делятся на три категории: те, кто стремится угадать вкусы читателя, те, кто хочет подстроиться под вкусы издателя, те, кто старается писать то, что, по их мнению, хорошо и правильно. К какой категории вы относите себя?

- Я отношу себя к третьей категории. Если пишешь для себя, то и до читателя достучаться легче. Что касается «вкусов издателя», то говорить об этом вообще бесполезно: у издателя вкуса нет по определению. Издатель – это машина по переработки одного типа бумаги в другой: из книжных страниц – в денежные знаки. Что хочет читатель – это, скорее, хочет угадать издатель: уж, вышел «Гарри Поттер» - все срочно бросаемся писать истории про детей в волшебных академиях, ух, вышел «Код Да Винчи» - все срочно бросаемся писать про тайные общества, ух ты, вышла «Игра престолов», у нас будет в романах кровь, насилие, отрубленные головы и голые женщины, бегущие по голому полю, уворачивающиеся от бронированных коней… Но каждый автор привносит что-то своё, и пытаться это повторять просто глупо. Надо писать то, что интересно тебе самому, и читатели последуют за тобой.

Почему «Маша и Медведь» есть, а «Мальчика и Тьмы» нет?

- Есть игровые фильмы, есть аудиокниги, а что вы думаете по поводу мультипликации? Возможна ли мульт-версия какой-нибудь вашей книги? Например, «Мальчик и Тьма»…

- Это моя «больная мозоль»… Лет десять или пятнадцать назад мне предложили сделать мультфильм «Мальчик и Тьма». И это было интересно уже потому, что большая часть действия там происходит в темноте. Для обычного кино это неразрешимая задача, а для мультипликации вполне доступная. Темноту нарисовать можно! Уже был подписан договор, началась работа, нарисованы персонажи, но потом студия отдала предпочтение другому проекту, а этот отложила «в долгий ящик». Так что, вышел мультсериал «Маша и Медведь», а «Мальчик и Тьма» дожидается своей очереди. Я надеюсь, что рано или поздно к этому проекту вернутся.

- Какие детские книги оказали на вас наибольшее влияние?

- На первом месте, несомненно, трилогия Николая Носова про Незнайку. Книга «Незнайка на Луне», например, дала мне полное понимание, что такое коммунизм и что такое капитализм. Когда началась история с МММ, сразу возникла ассоциация: да это же «Общество гигантских растений»! Там был и забавный сюжет, и информация об общественном устройстве на уровне, понятном ребёнку. Жаль, что в детстве не прочёл «Муми-троллей», но и во взрослом возрасте эта книга привела меня в полный восторг. Астрид Линдгрен – прекрасная сказочница. Её «Пеппи Длинный чулок», её «Карлсон, который живёт на крыше» прочно вошли в мировую детскую литературу. Я даже как-то специально съездил в Стокгольм, чтобы посетить её музей.

- Что вы читали своим детям, и с какого возраста можно начинать читать ваши книги?

- Детям я читал стандартный набор: и «Незнайку», и «Муми-троллей», и другую классику детской литературы. Что касается моих книг, то, например, «Мальчик и тьма» или «Рыцари Сорока Островов» - скорее не для детей, а для подростков. Но такие вещи, как  «Сегодня, мама!», всю трилогию «Остров Русь», сборник «Недотепа. Непоседа», «Танцы на снегу» - можно начинать читать в любом возрасте.

- Какое влияние на творчество оказало ваша профессия врача?

- Писательской работе помогает любая профессия, любое образование. Когда чему-то учишься, главное – получаешь навык того, как учиться, как структурировать знания. Работа писателя – это, прежде всего, работа с информацией, причём, не только её производство, но и её представление в интересной и понятной форме. Медицинское образование мне, конечно, помогает, но точно так же помогало бы инженерное, педагогическое или любое другое образование.

- Какое из своих произведений вы считаете самым любимым?

- Над чем работаю – то и самое любимое. Сегодня это «Месяц за Рубиконом». Я его должен был дописать ещё месяц назад, но у меня сгорел компьютер, потом случился приступ профессиональной болезни, которая возникает от постоянной работе на клавиатуре. И сейчас все пальцы – как онемевшие, так что, когда начну подписывать книжки, буду делать это кратко – по-другому не могу.

Анализ
×
Сергей Васильевич Лукьяненко
Последняя должность: Писатель-фантаст
1
Константин Юрьевич Хабенский
Последняя должность: Художественный руководитель (МХАТ имени А.П. ЧЕХОВА)
130
Виктор Александрович Вержбицкий
Последняя должность: Актёр, телеведущий
40
Юрьев Сергей Васильевич