«Иерусалим» делится на три части, сюжет которых так или иначе возвращается к двум персонажам — Мику и Альме Уоррен. Он обычный работяга, она — малоизвестная художница, занимающаяся комиксами и обложками для научно-фантастических книг. Именно выставка Альмы станет фокусом романа, узловой точкой истории. В детстве Мик подавился драже от кашля, чуть не задохнулся и чудом вернулся к жизни. Много лет спустя, ударившись головой, он начинает вспоминать странные и чудесные события, произошедшие с ним на грани жизни и смерти. Мик переживает, что сходит с ума, поскольку в его семье это случалось не раз, и делится своими воспоминаниями с Альмой. Художница использует видения брата для своих картин, и в ночь накануне её выставки большинство линий и основных персонажей наконец сходятся воедино.
Alan Moore
Jerusalem
Роман
Жанр: социальная фантастика, магический реализм
Выход оригинала: 2016
Художник: Р. Пепин
Переводчик: С. Карпов
Издательство: АСТ, 2021
Серия: «Великие романы»
1328 стр., 6000 экз.
Похоже на:
Чайна Мьевиль «Город и город»
Джеймс Джойс «Улисс»
Сюжет этого романа одновременно очень прост и очень сложно поддаётся описанию. Ведь подлинный главный герой книги — рабочий район английского города Нортгемптона под названием Боро. А ещё здесь сотни персонажей — знаменитые политики, мыслители, писатели, поэты, ангелы и демоны. Причудливо перемешанные и действующие в рамках вселенной, которая в равной степени основана на магических и научных теориях, они образуют сложную и довольно безумную мозаику.
Назвать роман эпическим — значит несколько недооценить его размах. Через линзу Нортгемптона «Иерусалим», по сути, показывает всю историю человечества. Излагают её десятки персонажей, которых объединяет только общее географическое местоположение. Собственно, на ранних этапах «Иерусалим» можно спутать со сборником рассказов: в каждой главе действует новый герой, часто даже в новой эпохе. Поначалу вникнуть в эти зарисовки очень сложно, и пройдёт немало времени и страниц, прежде чем Мур начнёт связывать все события друг с другом.
Вторая часть, хотя она уже больше напоминает сюжетный роман, немногим проще для восприятия. Сам автор назвал её «сказкой в духе обезумевшей Энид Блайтон» — это детский приключенческий детектив в мрачной интерпретации Мура. Здесь он потихоньку переходит от панорамного вида на историю Нортгемптона к более сфокусированной, камерной картине. И к третьей части читатель начинает понимать, к чему, собственно, ведёт автор.
«Иерусалим» — действительно серьёзная литература. Его сравнивают с книгами Джойса, Уильяма Берроуза, Данилевского и даже Толстого. Мур написал роман на 1300 страниц («Больше Библии», — радостно сообщает нам автор) и сполна использовал этот объём для творческих экспериментов. Здесь есть главы с потоком сознания, пьеса, стихотворение, жанровые игры, подражания классикам модернизма и, наконец, собственная, крайне запутанная мифология Мура. В некотором роде «Иерусалим» — игровая площадка писателя, возможность исполнить все свои творческие мечты под одной обложкой.
И это было бы грустной новостью для читателей, если бы книга этим и ограничивалась. Однако Мур — бесконечно изобретательный автор. Не все его эксперименты и подражания удачны, но там, где у него получается, оторваться от романа совершенно невозможно. Да и сама грандиозная структура и задумка книги скрадывает слабые места, заставляя простить писательские игрища и не бросать этого бумажного бегемота.
В «Иерусалиме» много тем, и каждый найдёт, на чём сосредоточиться. Алан Мур размышляет о губительности капитализма и денежной системы, о лицемерии современного общества, о том, как даже неизвестная нам история формирует наши личности, о хрупкости разума, об устройстве Вселенной — любую из тем можно при желании назвать центральной. Переплетаясь, они рождают что-то вроде автобиографии авторской души. «Иерусалим» — идеальная книга для тех, кто хочет понять Алана Мура, который привычно наблюдателен, саркастичен, язвителен и, кажется, окончательно отчаялся изменить мир с помощью творчества. Что, разумеется, не мешает ему продолжать попытки.
Итог: «Иерусалим», как бы отвратительно ни звучала эта фраза, книга не для всех. Это безобразно раздутый роман — его без проблем можно было бы урезать вполовину, и он стал бы куда более динамичным. Постоянные эксперименты автора временами утомляют, а часть его шуток вызывает желание схватиться за голову. Мур не щадит читателя, не делает ему скидок и вообще, кажется, занимается только тем, что ему интересно самому. И всё же это по-настоящему большая книга. Злая, умная и порядком безумная. По свидетельствам жителей Боро — очень реалистичная. Хотя трудно сказать, насколько можно верить жителям района, породившего Алана Мура.
Слово творца
Во всем, что я делаю, есть некая доля извращения. Поскольку я по-настоящему люблю рассматривать совершенно гнусные и всеми презираемые темы. Это дает тебе свободу, никого не волнует, чем ты занимаешься. Когда я начинал, все плевать хотели на комиксы, о них практически никто не знал; это была худшая работа в мире. Потом мы сделали «Пропащих девчонок», потому что я подумал: «Порнография!» Все презирают порнографию, никто не поднимает эту тему. Потом я подумал: «Магия!» Все считают тебя безумным, если ты занимаешься магией. И вот после комиксов, порнографии и магии я решил заняться серьезной литературой. Очевидный выбор, правда?
Я спасла Боро, Уорри, но не так, как спасают кита или Службу национального здравоохранения. Я спасла их так, как спасают корабли в бутылках. Только так и можно. Рано или поздно люди и места, которые мы любим, уйдут, и единственный способ их сберечь — искусство. Для того искусство и нужно. Оно все отбирает у времени.