Запреты и уголовные дела: какой арсенал имеет власть против националистов

@Ukraina.ru
Как уже официально пояснили в Вашингтоне, телефонный звонок президента США президенту России 13 апреля имел целью предложение встречи в ближайшее время

Судя по всему, стороны уже о чем-то договорились по поводу обострения на Украине. Не случайно в тот же день министр обороны Сергей Шойгу сообщил на заседании в Североморске: «В течение трех недель две армии и три соединения ВДВ были успешно переброшены на западные рубежи Российской Федерации в районы выполнения учебно-боевых задач… В настоящее время данные объединения и соединения задействованы в учениях. Все проверочные мероприятия планируется завершить в течение двух недель».

О чем могла быть такая договоренность? Скорее всего, остаются в силе Минские соглашения об интеграции Донбасса в состав Украины. Встречными могли быть шаги по нейтрализации украинских националистов, которые являются противниками интеграции ЛНР и ДНР. Опять же, памятна мобилизация в октябре 2019 года «азовских» ветеранов АТО в поселок Золотое на линии фронта в знак протеста против вывода оттуда украинской армии, сопровождавшаяся прорывом через кордоны полиции.

Вопрос в том, как в принципе можно реализовать подобные договоренности? Ведь националисты на Украине  существуют не первое десятилетие, и их нынешнее положение — следствие долгой борьбы за место под солнцем, ведущейся до сих пор. Проще говоря, когда националиста задерживает полиция, его с большой вероятностью отпустят не только потому, что «власть им покровительствует», а еще и потому, что другие националисты соберутся и попытаются взять отделение полиции штурмом.

Еще один немаловажный момент — что ситуация на Украине далека от плакатных образов. Напомню, что 9 апреля 2015 года Верховная Рада приняла четыре закона, в целом называемых «законами о декоммунизации», один из которых — № 317-VIII «Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов в Украине и запрете пропаганды их символики». Обычно на Украине про вторую часть закона про запрет нацистской символики забывают, однако после его вступления в силу 21 мая 2015 года нельзя было не заметить интересные тенденции. В том же «Азове» очень любили брать за основу своей агитации — от баннеров на маршах до картинок в соцсетях — плакаты Третьего рейха, меняя там свастику на символику батальона. Последний такой случай был 11 мая 2015 года… и потом все. Да и в самом полку символику, содержавшую «черное солнце» и «волчий крюк», поменяли, уже 13 июня 2015 года на параде в Мариуполе она была другой, содержащей лишь развернутый на 90 градусов и несколько модифицированный «волчий крюк» на желтом фоне, либо же «волчий крюк» был вписан в фигуру орла.

Запреты и уголовные дела: какой арсенал имеет власть против националистов

© РИА Новости, Евгений Биятов | Перейти в фотобанк

Есть и еще одна вещь, не очень понятная чиновникам, с точки зрения которых то, что запрещено, — того и нет. На Украине таких примеров запрета организаций немного, разве что судебные решения летом 2014 года в отношении партий «Русский блок» и «Русское единство», а также ликвидации Коммунистической партии Украины в соответствии с упомянутыми выше законами, но можно посмотреть на примерах России.

Начнем с того, что примеры, когда организации ликвидировались судебными решениями, основанными на анализе их идеологии и практики, а не по ранее заведенным в отношении членов организации уголовным делам по другим статьям, так сказать, «вдовесок», — достаточно редки. По большому счету, таким является только запрет омского отделения «Русского национального единства» (РНЕ), состоявшийся как своего рода «образцово-показательным процесс» на фоне принятия Федерального закона от 25 июня 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».

Первое предупреждение, вынесенное 23 ноября 2001 года Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Омской области, касалось сугубо технических вопросов — является ли омское РНЕ движением (как было указано в его уставных документах, поданных в 1995—1998 годах в Минюст) или же организацией (как было указано на его печати). А вот следующие два предупреждения, вынесенные омскому РНЕ 24 мая и 15 июля 2002 года, касались использования нацистской символики, нарушавшего Федеральный закон от 19 мая 1995 года № 80-ФЗ «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов». Эти предупреждения признал законными 23 сентября 2002 года Центральный районный суд Омска, после чего 10 октября 2002 года Омский областной суд удовлетворил иск, поданный в сентябре областной прокуратурой по поводу ликвидации областного отделения РНЕ.

Однако тут есть важный момент. Во-первых, Минюст лишь ликвидировал регистрацию омского РНЕ, и этим все закончилось. Арестов членов организации не проводилось, особых препятствий ее деятельности не создавались. Во-вторых, РНЕ как такового в регионе к этому моменту реально и не существовало. «На политической арене региона они не играют абсолютно никакой роли в силу своей малочисленности (не более двух-трех десятков человек, точной цифры не могут назвать даже главы пятерок)», — отмечал 5 сентября 2002 года омский журналист «Коммерсанта» по поводу иска областной прокуратуры о ликвидации омского РНЕ. То есть событие было скорее медийным.

Запреты и уголовные дела: какой арсенал имеет власть против националистов

© РИА Новости, Александр Поляков | Перейти в фотобанк

Уже позже суды других регионов ликвидировали татарстанское (решение Верховного суда Республики Татарстан 21 мая 2003 года) и рязанское (решение Железнодорожного районного суда Рязани 12 февраля 2008 года) региональные отделения РНЕ. Притом что сильных отделений организации в этих регионах не было никогда, а в нулевые — и подавно. Никто не ликвидировал РНЕ в Москве, Воронеже, Белгороде, Ростове-на-Дону, где они имели сильные позиции еще в первой половине нулевых годов. Они постепенно исчезли сами, растеряв во второй половине нулевых активистов (об этом далее).

Другой громкий пример — запрет Национал-большевистской партии (НБП), решение о чем принял 29 июня 2005 года Московский областной суд. Потом были кассации нацболов, признание организации экстремистской 19 апреля 2007 года Московским городским судом и утверждение 7 августа 2007 года этого решения Верховным судом Российской Федерации.

Разница с предыдущим примером в том, что НБП имела большое количество членов, вела активную деятельность и добивалась регистрации в качестве политической партии, чтобы участвовать в выборах. Регистрации партия не получила, в 1998—2005 годах Минюст пять раз отказывал ей в этом, и на момент запрета в 2007 году НБП официально действовала как Межрегиональная общественная организация.

Но, опять же, нацболы продолжили действовать, просто сменив бренд НБП на «Другую Россию». Именно нацболы были инициаторами известной в свое время оппозиционной «Стратегии-31». Таких примеров много. Например, запрещенный 27 апреля 2010 года Московским городским судом за экстремизм «Славянский союз» Дмитрия Демушкина переименовался в «Славянскую силу», сохранив ту же аббревиатуру СС и даже особенно не меняя свою символику, лишь слегка видоизменив стилизованную свастику на ней. Запрещенное тогда же Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) сменило название на Этнополитическое объединение «Русские», которое, в свою очередь, запретил за экстремизм 28 октября 2015 года Московский городской суд, и т.д.

Все эти запреты не помешали баркашовцам и нацболам сохраниться в каком-то количестве актива вплоть до 2014 года и даже сформировать свои отряды в ополчении Донбасса — «Добровольческие отряды РНЕ» под руководством Петра Баркашова, сына Александра Баркашова, и «Интербригады». Отряд из нескольких десятков воевавших в Донбассе добровольцев РНЕ в форме и со знаменами даже участвовал в одном из «Русских маршей» в Москве в 2015 году. Но в целом от того же РНЕ не осталось толком ничего в нулевые годы ни в Белоруссии, ни на Украине, где их никто не запрещал.

Запреты и уголовные дела: какой арсенал имеет власть против националистов

© РИА Новости, Руслан Кривобок | Перейти в фотобанк

Часто же запрет организации лишь оформлял уголовное дело против ее активистов, осужденных по уголовным статьям, — это примеры «Национал-социалистического общества» (НСО), активистов отделения «НСО-Север» которого арестовали в Московской области за убийства, грабежи и попытки терактов, и Blood and Honor, чьи боевики заложили мощную бомбу (ее вовремя обезвредили) в отделении Федеральной миграционной службы в Ростове-на-Дону. При этом после запрета организаций репрессий против их членов не последовало, и глава того же ростовского «дивизиона» Blood and Honor спокойно продолжал возглавлять местных футбольных фанатов, вполне официально занимая… должность координатора ФК «Ростов» по работе с болельщиками.

Можно вспомнить, что большое количество организаций и в России, и на Украине «сошло на ноль» вообще без всяких запретов, хотя номинально существуют до сих пор в виде горстки ветеранов и небольшого числа молодежи вокруг них. Насчитывавшая в 1990-е годы тысячи и тысячи членов УНА-УНСО* распалась на несколько (обычно говорят о трех, но по факту было одновременно четыре) конкурирующих организаций еще в первой половине нулевых, причем большая часть активистов просто ушла в никуда. То же самое можно сказать и про «Тризуб имени Степана Бандеры»*, очень активный в 1990-е годы.

Причин много, но основная — националисты были сильными в период слабого государства, выступая зачастую в качестве эрзац-заменителя его силовых структур. Не случайно в то же РНЕ или УНА-УНСО поступало большое количество бывших сотрудников МВД, КГБ и армии, а организация Баркашова в период расцвета 1995—1998 годов сплошь и рядом по регионам устраивала совместные патрули с милицией, заменяла своими спортивными клубами систему допризывной подготовки молодежи и т.д.

При этом часто членство в праворадикальной организации было эффективной альтернативой членству в банде, и по факту националисты были такими же ОПГ, с битой или пистолетом в руках собиравшими дань с предпринимателей и делившими влияние с обычными бандитами. В этом, кстати, оказалась их ахиллесова пята. «Воронежское РНЕ было одним из самых мощных в стране, к 2000 году в него записались тысячи человек, — рассказывал мне человек, хорошо знакомый с ситуацией в организации. — Однако руководству отделения тысячи активистов были не нужны, идеалом для него был аналог ОПГ из нескольких десятков человек, к чему оно успешно пришло в нулевые».

Если же брать во внимание именно уличное насилие, нельзя не отметить, что сейчас на Украине оно не идет ни в какое сравнение с 1990-ми годами, когда настоящие бои были в порядке вещей — дрались друг с другом бандеровцы и коммунисты, русские националисты и украинские (в основном в Киеве или Харькове, где «тризубовцам» и «унсовцам» противостояло то же РНЕ) и т.д. В ход тогда шла и арматура, и многое другое. И даже на ситуацию всплеска насилия весной 2014 года, когда на фоне резкого ослабления государства вновь пошло формирование боевых отрядов и вооружение каждой из сторон уличного конфликта, нынешняя ситуация на Украине мало походит.

Нельзя не заметить, что ультраправые организации сейчас старательно держатся на грани закона — то есть угрожают, запугивают, но публично максимум поливают какой-нибудь жидкостью или толкают. Либо же старательно ждут, пока можно будет ответить в рамках разрешенной законом самообороны, как заявившийся в том году в житомирский офис «Партии Шария» «азовец» Роман Воловик, который долго «словесно прессовал» главу местных красно-белых и начал драку лишь после распыления в его сторону газового баллончика. Притом что накачанный футбольный ультрас Рома Сатана способен сразу вырубить противника.

Серьезно избивают людей или обстреливают офисы телеканалов из оружия уже некие «неизвестные патриоты», иногда выкладывающие потом видеозаписи в Telegram. Все потому, что за такие нарушения закона арестовывают. Отдельная история — даже просто угрозы государственным чиновникам (президенту Владимиру Зеленскому и советнику секретаря СНБО Сергею Сивохо), тут сразу несколько уголовных дел. Правда, во всех перечисленных случаях фигуранты пока находятся максимум под домашним арестом.

Запреты организации за насилие ее членов имеют прецеденты в современной истории — это прежде всего греческая «Золотая заря», получившая по итогам парламентских выборов 6 мая и 17 июня 2012 года даже большую парламентскую фракцию (по итогам первых выборов — 21 мандат, по итогам повторных — 18). В 2013 году лидер партии и ряд депутатов были арестованы, так как полиции удалось доказать связь между уличным террором, чинимым боевиками «Золотой зари» против оппонентов, и их руководством. Но, опять же, партия продолжала участвовать в выборах, собирать голоса и имела депутатов в парламенте, пока 7 октября 2020 года Апелляционный суд Афин не признал ее преступной группой в связи с убийством в 2013 году антифашиста Павлоса Фиссаса.

Похожим путем шли в 2010—2011 годах силовики при Януковиче, возбудившие целый ряд уголовных дел против активистов и руководства «Тризуба» и «Патриота Украины». Да, лидеры последнего оказались за решеткой, часть актива разбежалась, но костяк организации сохранился и с лета 2013 года играл ударную роль в уличных акциях в Киеве. Действия же силовиков против футбольных фанатов вызвали лишь политизацию этой среды и налаживание тесного сотрудничества с той же «Свободой»*.

Так что варианты решения вопроса не выглядят совсем уж простыми, «достаточно просто запретить и дать команду силовикам что-нибудь у них найти».

*Организация запрещена Верховным судом РФ.

Анализ
×
Владимир Александрович Зеленский
Последняя должность: Президент Украины
391
Сергей Анатольевич Сивохо
Последняя должность: Актёр, телеведущий, продюсер, певец
Илья Питалев
Последняя должность: Специальный фотокорреспондент (ФГУП РАМИ "РИА Новости")
89
Сергей Кужугетович Шойгу
Последняя должность: Министр (Минобороны России)
240
Telegram
Продукты
91
YouTube
Производитель:Google
125