Эдуард Харченко: "Нужно сделать все, чтобы подобное не повторялось"

Судебная тяжба между добросовестным поставщиком тепла - Самарским заводом "Нефтемаш" - и банкротящейся ресурсоснабжающей компанией "СУТЭК" привлекла внимание уполномоченного по правам предпринимателей по Самарской области Эдуарда Харченко, который поделился с порталом "Волга Ньюс" своим видением этой ситуации.

Фото: предоставлено автором

Напомним, портал "Волга Ньюс" обещал следить за развитием арбитражного процесса, по результатам которого ЗАО "Самарский завод Нефтемаш" могут вынудить возвратить в конкурсную массу крупные суммы за поставленную тепловую энергию. Эти средства ранее были истребованы в судебном порядке от АО "СУТЭК", которое в нарушение договорных обязательств в течение трех лет осуществляло регулярные платежи за поставленное тепло только через суд.

Изъятие у добросовестного поставщика тепловой энергии ЗАО "СЗ Нефтемаш" крупных сумм в конкурсную массу АО "СУТЭК" грозит заводу потерей денежных средств в размере более ¼ годового оборота. Несение таких огромных убытков предприятием в отсутствие его вины не согласуется с понятием справедливости.

Бизнес-омбудсмен Эдуард Харченко присутствовал на двух заседаниях Арбитражного суда Самарской области и намерен присутствовать на его заседаниях в дальнейшем вплоть до вынесения решения по существу. Г-н Харченко выразил твердое желание разобраться в сути проблемы, чтобы не только защитить права предпринимателей в данном конкретном случае, но и не допустить повторения подобной ситуации в будущем.

Разобраться в проблеме

- Вы присутствовали на двух заседаниях арбитражного суда, разбиравшего спор между конкурсным управляющим АО "СУТЭК" и ЗАО "Самарский завод Нефтемаш". Как они проходили?

- Мы достаточно долго ждали начала первого заседания. И уже после того, как оно началось, я увидел, что судья несколько обескуражен моим присутствием - это было видно по его реакции. Хотя в присутствии уполномоченного по правам предпринимателей нет ничего необычного или противозаконного, это его право. Тем более что мы сразу заявили ходатайство о том, что я буду присутствовать как слушатель.

Первое заседание закончилось очень быстро. Судья ознакомил нас с материалами и объявил, что заседание переносится. Прежде всего, по той причине, что не явились представители АО "СУТЭК - присутствовали лишь представители ЗАО "СЗ Нефтемаш" и я.

Насколько я понял, ранее были сделаны запросы на получение дополнительных документов от конкурсного управляющего, но эти документы в указанный период не поступили. Соответственно, судья решил перенести заседание.

Второе заседание прошло в аналогичном формате. Суд повторно запросил дополнительные документы, но они не поступили, и судья вновь перенес заседание.

- Какую цель вы ставили перед собой, присутствуя на заседаниях суда?

- Сразу скажу, что я не собирался брать слово и каким-то образом выступать в защиту Самарского завода "Нефтемаш". Но я поставил перед собой задачу - посмотреть, как развивается этот судебный процесс, насколько присутствует погруженность в материалы, которые поступили для разбирательства, у состава суда и у аппарата, обеспечивающего судебный процесс.

Ключевые вопросы

- В этом деле несколько принципиально важных моментов, которые отражены в материалах дела и в нашей прошлой публикации. Один из них заключается в том, что АО "СУТЭК" осуществляло регулярные платежи за поставленное ему тепло только в судебном порядке, по исполнительным листам. Сколько платежных периодов - столько исполнительных листов. Как на конвейере.

У вас обширная бизнес-практика. Если говорить о такой схеме ведения бизнеса, то по вашему личному опыту, насколько она распространена?

- Вы знаете, я много лет работал в бизнесе, был руководителем в крупных российских компаниях. И если говорить о бизнес-практиках, об исполнении обязательств, то мы, со своей стороны, старались никогда не доводить дело до обращения в суды - тем более до стадии исполнительных листов. За многолетний период работы в компании таких практик было, наверное, две-три, не больше. Мы всегда старались со своими партнерами договариваться.

В моей бизнес-практике, когда возникали неплатежи, в компанию-партнер выезжали наши финансовые контролеры или руководители подразделений. Мы садились за стол переговоров и всегда старались сформировать какой-то график платежей, удобный для обеих сторон.

По теплоэнергетике мне сказать пока сложно, я впервые столкнулся с такой ситуацией на примере Самарского завода "Нефтемаш" и компании "СУТЭК". И вижу, что происходят вещи, которые для меня, человека из бизнеса, непонятны.

Смотрите: завод поставляет тепло для крупного жилого района с социальными объектами. Предприятие несет серьезные затраты. А оператор теплосетей, который исправно получает платежи за тепло от конечного потребителя, от населения, с заводом за это тепло не расплачивается.

Ситуация, когда средства с такого потребителя-перепродавца постоянно, ежемесячно, получают только с помощью арбитражного суда, исполнительных листов и судебных приставов, - это для меня парадоксально. Еще удивительнее, что такое происходило в теплоснабжении. Ведь это регулируемый рынок, где у участников, помимо договорных обязательств, присутствуют еще и серьезные социальные обязательства.

- Еще один ключевой момент - признавать такую вот трехлетнюю практику АО "СУТЭК" обычной хозяйственной деятельностью должника или не признавать. Именно от этого зависит, придется ли Самарскому заводу "Нефтемаш" возвращать в конкурсную массу истребованные через суд платежи за последние несколько месяцев. Каково здесь ваше мнение?

- По моему мнению, в этом конкретном случае применять нормы закона о банкротстве прямолинейно, буквально - будет неправильно. Я точно уверен, что так не должно быть.

Самарский завод "Нефтемаш" сейчас находится в положении заложника. Это предприятие - добросовестный производитель и поставщик тепловой энергии и теплоносителя, по законодательству не имело права просто прекратить подачу тепла своему недобросовестному контрагенту, который постоянно нарушал договорные обязательства и не платил. Не могли, потому что "СУТЭК" транспортировал это тепло конечному потребителю, а это жилые дома и социальные объекты. И Самарский завод "Нефтемаш" тепло поставлял, при этом нес затраты (газ, вода, реагенты для ее химической подготовки, зарплата сотрудникам). А оплату за тепло регулярно получал только через суд и с огромной задержкой - до года.

И сейчас, когда "СУТЭК" проходит процедуру банкротства, в отношении Самарского завода "Нефтемаш" складывается странная ситуация. По сути, им говорят: "Вы все делали правильно, по закону. Вот только деньги, которые вы получили по решению суда в оплату за поставленное тепло, пожалуйста, верните!"

Вот здесь парадокс работы самого закона о банкротстве.

- Кстати, в последнее время в юридическом сообществе очень живо обсуждается вопрос о внесении поправок в законодательство о банкротстве. На юридических интернет-форумах, в профильных изданиях этот вопрос поднимается регулярно.

- Какие именно поправки предложить - здесь необходимо учесть и мнение профессионального юридического сообщества, и бизнеса, и этот вопрос нам нужно держать в поле зрения. Что же касается нашего конкретного случая, то я убежден, что закон о банкротстве должен применяться по-разному в отношении контрагентов, которые могли разорвать сотрудничество, и тех, кто в силу закона не мог, не имел права этого делать. Нельзя их дважды заставлять нести убытки.

Время делать выводы

- Есть такой стереотип, что бизнес-омбудсмену приходится, в основном, защищать предпринимателей от государства. Это так?

- Совсем нет. У меня сейчас на рассмотрении несколько корпоративных споров, и я, как уполномоченный по защите прав предпринимателей, всегда стараюсь выслушать обе стороны конфликта.

- Обращались ли к вам представители АО "СУТЭК" или аффилированных ему компаний?

- Нет. Более того, их представители не присутствовали на двух заседаниях арбитражного суда, о чем я уже говорил. Для меня это тоже большой вопрос. Они же прекрасно знают о том, что ситуация рассматривается судом, и суммы там фигурируют немалые, десятки миллионов рублей.

Самарский завод "Нефтемаш", напротив, обратился ко мне по прямой линии через приемную президента РФ.

- Что представляет собой такое обращение?

- В моем графике приема предпринимателей есть часы, когда я принимаю их звонки, находясь в приемной президента РФ - в нашем регионе она находится в здании правительства Самарской области. Этот разговор записывается, напрямую уходит в администрацию президента, и обращение берется на контроль.

Я работаю с обращением со своей стороны, администрация президента - со своей. По итогам составляется протокол принятых решений.

- Чего вы ждете от очередного заседания арбитражного суда?

- Я очень надеюсь, что заседание, назначенное на 25 февраля 2021 года, вне зависимости от того, будут представлены документы конкурсным управляющим или нет, станет последним, и на нем наконец-то будет вынесено решение по существу.

Мы с уважением относимся к суду и к решениям, которые будут вынесены. Мы ни в коем случае не хотим оказывать какое-то давление на суд. Но мн, как уполномоченному по защите прав предпринимателей необходимо убедиться в том, что при подготовке решения глубоко изучены и учтены все материалы, все аргументы, все доводы и не нарушены ничьи права.

Я вижу, что, возможно, в доработке нуждается не только закон о банкротстве, но и законодательство, которое регулирует процедуру присвоения статуса Единой теплоснабжающей организации, который был у "СУТЭК". И еще для меня очень важно, чтобы подобные ситуации не повторялись в будущем.