Новая стратегия РФ в Арктике и общественная безопасность

@Kadara.RU

В недавно вышедшей стратегии, в отличие от предыдущей, имеется достаточно обширный блок, посвященный такому важному вопросу, как общественная безопасность.

Под это дело отведена целиком статья 18 документа. Помимо вполне ожидаемых обязательных элементов вроде «совершенствования структуры и штатного обеспечения органов внутренних дел» (п. «а») и оснащения подразделений МВД и Росгвардии в АЗРФ современным вооружением и техникой (п. «б»), там есть целый набор пунктов, на которых хотелось бы заострить внимание.

Арктика – это сверхважный регион. Тут есть и будут важные центры добычи и, возможно, переработки ресурсов, прежде всего – энергоносителей. Регион этот имеет для нас особую значимость. Что характерно, понимаем это не только мы, но и все остальные. В том числе – наши многочисленные недруги и конкуренты. Некоторые из каковых планируют активно вмешиваться в наши внутренние дела, используя широкий набор средств, прежде всего – террор. И вот начиная с п. «в» («предупреждение экстремистской и террористической деятельности), стратегия говорит о борьбе с этим злом.

Telegram

Террор для АЗРФ – одна из вполне реальных угроз. На Северах традиционно присутствуют кавказские диаспоры, туда активно едут гастарбайтеры из Средней Азии, и многие оседают там. Помимо традиционного ислама, там распространяется и опасный салафизм, адепты которого, собственно, и ответственны за львиную долю террористических преступлений. И национальность тут не преграда – салафитские вербовщики работают со всеми, но прежде всего – с теми, кто уязвим; с людьми, по каким-то причинам дезадаптированными, не находящими себя в обществе.

Тут и включается общественная безопасность. Пункт «г» говорит о профилактике безнадзорности, по реабилитации «трудных» подростков и молодых людей. Пункт «д» – о запуске антинаркотических движений и организаций, формировании сети по реабилитации и ресоциализации наркоманов. Пункт «з» ориентирует на построение структур, отвечающих за возвращение к нормальной жизни бывших заключенных. Все это, повторимся, ЦА радикальных исламистов.

Зачем это надо в разрезе внутренней безопасности? Помимо ответа на все эти вызовы как таковые (ведь и без того надо «трудную» молодежь социализировать, наркоманов лечить, освободившихся устраивать в обществе и т.д.), данные шаги помогут снизить шансы на вовлечение этих контингентов в салафитские сети, позволят людям не потерять жизненные ориентиры и не попасть под воздействие вербовщиков. Вкупе с активными мероприятиями все это должно хотя бы частично парировать угрозу роста террористической активности. А она не так иллюзорна, как может показаться: в прошлом году из одной лишь «нефтегазовой» Тюменской области воевать в Сирию на стороне ИГИЛ уехало порядка 300 человек обоих полов.

В общем, сам факт того, что проблема нашла свое признание в стратегии, и что для ее решения предусмотрены кое-какие шаги, является поводом для осторожного оптимизма. Главное – как это все будет реализовано на практике.